Школа блог
Дверь в профессию закрылась. Почему это касается родителей первоклассника
По данным Электронной биржи труда, на 4 августа в секторе «IT и телекоммуникации» размещено 9,7 тысячи резюме и всего 580 вакансий — почти семнадцать соискателей на одно место. Ещё несколько лет назад этот рынок называли дефицитным.
Родитель школьника обычно реагирует на такое просто: «значит, IT — не вариант, пусть идёт в другую сферу». Вывод понятный и неверный. Рухнула не профессия. Рухнула нижняя ступень входа в неё — и то же самое происходит сейчас в юриспруденции, бухгалтерии и кадровом деле.

Что именно произошло на рынке

Цифры последних месяцев складываются в одну картину:
  • Председатель правления «Казахтелекома» Багдат Мусин заявил на форуме NEF, что в ближайшие 2–3 года из восьми тысяч сотрудников под оптимизацию попадут пять тысяч. При этом сама компания уточняет, что отдельной программы массовых сокращений из-за ИИ не реализует.
  • По его же словам, робот заменит больше половины из 230 операторов колл-центра, а ИИ-агентов строят под задачи юристов, кадровиков и бухгалтеров.
  • В «Самрук-Казына» сокращают 729 штатных единиц — 11% административно-управленческого персонала.
  • Председатель общественного совета фонда Болат Жамишев прямо признал риск структурной безработицытам, где массово применялся ручной труд.
А теперь то, что меняет смысл всей статистики: junior-специалистов рынку уже достаточно, а острейший дефицит — в middle и senior по AI/ML, кибербезопасности и DevOps. Работа есть. Её нет только на самой первой ступеньке.

Исчезли задачи, на которых раньше набирали первый опыт

Простой код, первая линия поддержки, типовая вёрстка, обработка документов — вчерашний выпускник полтора года делал именно это и так превращался в специалиста. Эти задачи забрал не кризис. Их забрал ИИ-агент, который дешевле стажёра, не устаёт и не уходит через год.
Отсюда главный вопрос, на который родителям стоит ответить заранее: где ребёнок наберёт первые полтора года опыта, если задач этого уровня больше не существует?

Три сценария, по которым сегодня не стоит вести ребёнка

Понимание того, кто именно попал под удар, важнее любых прогнозов:
  • Выпускник вуза без проектов. Его преимуществом всегда были дешевизна и готовность делать рутину. Обе позиции заняты машиной.
  • Выпускник трёхмесячных курсов с типовым портфолио. Пять лет назад такой набор работ открывал дверь, потому что подтверждал базовую грамотность. Сегодня работодатель знает, что подобные экраны генерируются за вечер.
  • Взрослый специалист административного блока. Юрист, кадровик, бухгалтер — люди с опытом, которых никакой институт не переучит за полгода. Именно они, а не студенты, станут лицом структурной безработицы.
Общее у всех трёх — короткая дистанция. Быстрый вход, типовой результат, отсутствие накопленной практики.

Автоматизация — это выбор, а не стихия

Важная оговорка, без которой картина получается несправедливо мрачной. В «Казатомпроме» заявляли, что не собираются увольнять сотрудников из-за внедрения ИИ, рассматривая технологию как инструмент повышения квалификации работников.
Одни компании выбирают вычесть людей. Другие — умножить их производительность. Разница не в технологии, а в подготовке самих людей: умножать имеет смысл того, кто умеет больше машины.

Что это значит для ребёнка, которому сейчас 9 или 14

Раньше логика была линейной: школа → вуз → стажировка → первая работа. Опыт начинался после двадцати. Сегодня этот график не работает: точка входа, на которую он был рассчитан, исчезла.
Значит, опыт нужно начинать накапливать раньше — не вместо детства, а вместо репетиторства по подготовке к экзамену, который ничего не проверяет.
Что даёт ребёнку долгая дистанция:
  • к 17–18 годам за плечами не «прослушанный курс», а несколько лет реальной практики;
  • портфолио собрано из живых проектов, а не из шаблонов, сгенерированных за вечер;
  • сформирована проектная выносливость: умение вести работу неделями, спорить, переделывать и отвечать за срок;
  • есть навык проверять машину, а не доверять ей — находить ошибку в уверенно сгенерированном ответе;
  • профессию ребёнок выбирает осознанно, попробовав направления руками.

Почему основное обучение рассчитано на 3 или 5 лет

Программа основного обучения в IT Step идёт 3 или 5 лет — в зависимости от возраста ребёнка на старте. Это не растянутый курс, а прямой ответ на то, что произошло с рынком.
Полтора года опыта, которые раньше выдавала первая работа, теперь никто не выдаст. Их можно только прожить — и школьные годы для этого подходят лучше, чем любой другой период:
  • у ребёнка есть время на длинные проекты, которых у взрослого уже не будет;
  • ошибка на учебном проекте ничего не стоит, а на первой работе стоит места;
  • за несколько лет привычка доводить дело до результата становится чертой характера, а не разовым усилием;
  • к выпуску из школы ребёнок приходит с тем уровнем, до которого сверстники доберутся только к третьему курсу.

Что можно сделать уже сейчас

  1. Перестаньте оценивать будущее ребёнка по названию профессии — оценивайте по тому, умеет ли он доводить задачу до работающего результата.
  2. Спросите, что он сделал сам, а не что сгенерировал.
  3. Дайте ему длинный проект вместо короткого кружка «на попробовать».
  4. Начните раньше, чем кажется нужным: дистанция теперь длиннее, чем была у вас.
Семнадцать резюме на одну вакансию — это очередь людей, которых честно выучили для рынка, захлопнувшегося у них за спиной. Задача родителя не в том, чтобы угадать профессию. Она в том, чтобы ребёнок не оказался в этой очереди.
Начните дистанцию вовремя. Запишитесь на бесплатное пробное занятие в IT Step — покажем программу основного обучения и подберём формат под возраст ребёнка.
15.09.2026
Made on
Tilda